Январь. У камелька

Рейтинг: 
Средняя оценка: 4.2 (6 оценок)
Жанр: 
камерная музыка
пьеса
Стиль: 
романтизм
Композитор: 
Чайковский П.И.
Слова: 
Пушкин А.С.
Период (век): 
XIX
Страна: 
Россия
Тональность: 
Ля мажор
Характер: 
спокойный
нежный
взволнованный
мечтательный
Класс: 
6
7
8
из цикла "Времена года" П.И. Чайковского

"И мирной неги уголок
Ночь сумраком одела.
В камине гаснет огонек,
И свечка нагорела."
А.С.Пушкин

Камелек - это русское название камина. В долгие зимние вечера у камелька нередко собиралась вся семья: читали вслух, музицировали. Но в этой пьесе можно предположить несколько иное настроение. О таком эмоциональном состоянии встречаются упоминания в письмах Чайковского: «Это то меланхолическое чувство, которое является вечерком, когда сидишь один, от работы устал, взял книгу, но она выпала из рук. Явились целым роем воспоминания. <...> И грустно и как-то сладко погружаться в прошлое».

Поэтический вечер

Сидение у камина и созерцание открытого огня располагают к мечтам и воспоминаниям, философским размышлениям.  Таков «Мечтатель» А.Пушкина, краткий фрагмент которого использован в качестве поэтического эпиграфа пьесы. 

Вот полностью текст этого стихотворения:

МЕЧТАТЕЛЬ

По небу крадется луна,
На холме тьма седеет,
На воды пала тишина.
С долины ветер веет,
Молчит певица вешних дней
В пустыне темной рощи,
Стада почили средь полей,
И тих полет полнощи;

И мирный неги уголок
Ночь сумраком одела,
В камине гаснет огонек,
И свечка нагорела;

Стоит богов домашних лик
В кивоте небогатом,
И бледный теплится ночник
Пред глиняным пенатом.

Главою на руку склонен,
В забвении глубоком,
Я в сладки думы погружен
На ложе одиноком;
С волшебной ночи темнотой,
При месячном сиянье,
Слетают резвою толпой
Крылатые мечтанья,

И тихий, тихий льется глас;
Дрожат златые струны.
В глухой, безмолвный мрака час
Поет мечтатель юный;
Исполнен тайною тоской,
Молчаньем вдохновенный,
Летает резвою рукой
На лире оживленной.

Блажен, кто в низкий свой шалаш
В мольбах не просит счастья!
Ему Зевес надежный страж
От грозного ненастья;
На маках лени, в тихий час,
Он сладко засыпает,
И бранных труб ужасный глас
Его не пробуждает.

Пускай, ударя в звучный щит
И с видом дерзновенным,
Мне слава издали грозит
Перстом окровавленным,
И бранны вьются знамена,
И пышет бой кровавый –
Прелестна сердцу тишина;
Нейду, нейду за славой.

Нашел в глуши я мирный кров
И дни веду смиренно;
Дана мне лира от богов,
Поэту дар бесценный;
И муза верная со мной:
Хвала тебе, богиня!
Тобою красен домик мой
И дикая пустыня.

На слабом утре дней златых
Певца ты осенила,
Венком из миртов молодых
Чело его покрыла,
И, горним светом озарясь,
Влетала в скромну келью
И чуть дышала, преклонясь
Над детской колыбелью.

О, будь мне спутницей младой
Д о самых врат могилы!
Летай с мечтаньем надо мной,
Расправя легки крылы;
Гоните мрачную печаль,
Пленяйте ум... обманом,
И милой жизни светлу даль
Кажите за туманом!

И тих мой будет поздний час:
И смерти добрый гений
Шепнет, у двери постучась:
«Пора в жилище теней!..»
Так в зимний вечер сладкий сон
Приходит в мирны сени,
Венчанный маком и склонен
На посох томной лени...

А.Майкапар обращает внимание на то, что искать соответствия между полным текстом Пушкина и музыкой «Января» Чайковского совершенно не нужно и предлагает более содержательную аналогию с поэтическими строками, предваряющими концерт «Зима» в знаменитом цикле А. Вивальди «Времена года»:

Как сладко в уюте, тепле и тиши
От злой непогоды укрыться зимою.
Камина огонь, полусна миражи.
И души замерзшие полны покоя.

Мы же, в свою очередь, можем добавить еще одну стихотворную ассоциацию из золотого фонда русской поэзии – строки лирического поэта Афанасия Фета:

У КАМИНА
Тускнеют угли. В полумраке
Прозрачный вьется огонек.
Так плещет на багряном маке
Крылом лазурным мотылек.

Видений пестрых вереница
Влечет, усталый теша взгляд.
И неразгаданные лица
Из пепла серого глядят.

Встает ласкательно и дружно
Былое счастье и печаль,
И лжет душа, что ей не нужно
Всего, чего глубоко жаль.

Авторские ремарки

Давайте послушаем пьесу с нотами в руках, уделив особое внимание авторским ремаркам.

В самом начале первой части над первой строкой клавира читаем: Moderato semplice, ma espressivoумеренно, просто, но выразительно. Музыка этой части пьесы вначале спокойная, неторопливая. Несколько раз повторяется небольшая музыкальная фраза – тихая, задумчивая,  неторопливая, то светлая, то грустная, временами тревожная. Таковы наши воспоминания о прошлом или, быть может, это мечты о будущем? Психологически все очень точно.

Средний раздел (такты 29-61) более оживленный по характеру, начинается с короткого нисходящего мотива, чередующегося с переливами пассажей, напоминающих звучание арфы. В его начале стоит ремарка: Meno mossoменее подвижно, а в следующем такте - Leggierissimoочень легко, грациозно. Динамика сдержанная - "р", но еще одна ремарка подчеркивает: Molto espressoочень выразительно. Сочетание этих, казалось бы, противоречивых авторских указаний, создает особое мечтательное настроение. Мечты и воспоминания как будто наслаиваются друг на друга и вот нисходящий мотив словно «распахивается» в широких интервальных ходах навстречу переливающимся пассажам:  мелодия, расцвеченная богатыми гармоническими красками,  устремляется на крещендо вверх. Но, едва начавшись, этот взлет задумчиво застывает по воле очередной авторской ремарки – poco ritenuto (немного замедляя).

Возвращается первоначальный краткий нисходящий мотив, и следует повторный взлет – в новой тональности и с авторской ремаркой:  Poco stringendo - немного ускоряя. Завершается вторая часть восходящей интонацией с очередным замедлением – ritenuto и последующей ферматой.

Третья часть (такты 63-103), возвращаясь к основной тональности и исходному темпу. по существу является репризой с кодой, заключающей пьес затиханием мелодии на "ррр" и очередным ritenuto. Воспоминания и мечты как бы иссякли и исчезли...

Вопрос: Что такое  «авторская ремарка»?

Вопрос: Каких музыкально-выразительных средств касаются авторские ремарки П.И.Чайковского в пьесе «Январь. У камелька»?

Вопрос: Насколько точно были соблюдены авторские ремарки в том исполнении, которое сейчас прозвучало?

Материал подготовлен С.Старобинским

Форма, гармонии и цвета...

Пьеса написана в сложной трехчастной форме с кодой. Сложность ее в том, что крайние части сами по себе трехчастны, а материал средней части проводится дважды, повторяясь в обновленном тонально-гармоническом виде.

Основная тональность пьесы Ля мажор – удивительно ясная, комфортная. (Н.А. Римский-Корсаков видел цвет этой тональности розовым, считая его цветом вечной юности). Но уже в первом предложении возникают мимолетные отклонения. Пока это ближайший круг тональностей: A-h-E. Но из него в дальнейшем возникнут весьма выразительные и колоритные тональные «путешествия».

Так, уже в среднем разделе первой части (11 такт), доминантовый Ми-мажор звучит с VI  низкой ступенью (до бекар). А цепочка терпких задержаний с разрешениями (тт. 14-16) дает мажорный круг исключительной широты: Ми-мажор → Ля-бемоль-мажор → До-мажор. И все тональные сдвиги идут по звукам увеличенного трезвучия. Вот уж воистину широта и свобода полета фантазии, мечты, воспоминаний!

По цветовому спектру Римского-Корсакова, здесь получается потрясающая по колоритному и образному богатству картина:

E-dur: синий, сапфировый, ночной, темно-лазурный

As-dur: цвет серовато-фиолетовый, нежный, мечтательный;

C-dur: белый

И далее: Ре-, До-, Си-мажор – к основному Ля-мажору мы спускается по лестнице, сверкающей всеми оттенками мажорных тональностей (18-21 тт.).

Еще увлекательнее тональная картина второй части. Начинаясь на простом «белом» До-мажорном аккорде она тут же прячется в ми-минорных пассажах. Но ни До-мажор ни ми-минор для основного Ля-мажора не являются родственными тональностями. Полет мечты уносит нас очень, очень далеко…Буквально на другой край квинтового круга - аж в Ля-бемоль-мажор – тот самый, который, помнится, лишь на мгновение сверкнул в среднем разделе первой части.

«Второй заход» средней части снова зыбко колеблется между До-мажором и ми-минором, разрешаясь в по-весеннему стремительный Си-мажор. Интересно, что по Римскому-Корсакову H-dur – это цвет зловещих грозовых туч… Но все это лишь мечты и воспоминания: истаивают они также легко, как и возникли.

И вновь в репризе ясный Ля-мажор с легкими искрами других мажорных тональностей… С одной лишь небольшой разницей. Там, где в начале повествование словно обрывается внезапно нахлынувшей второй частью, здесь, в репризе, - первоначальный мотив взбирается вверх. Через  пару типично «Чайковских» секвенций возникает жизнеутверждающая верхняя «Ля» - светлая мажорная тоника, которая венчает собой всю череду пронесшихся воспоминаний. И замиравший в сомнениях ми-минорный мотив из средней части успокаивается в коде в радушном  и мягком «родном» Ля-мажоре.